Ходят люди вокруг нас,
мы живем в окружении глаз,
когда хлынет кровь слов горячо
не сыщу средь локтей плечо,
об асфальт звякнет коротко медь.
Так хочу я любить уметь,
не делить кто враг, кто друг,
быть женой не с восьми до двух,
не кроить поперек холста.
Я ж для вас все не та, не та...
Мое солнце для вас-мрак,
мое небо для вас-слог,
мои мысли для вас-враг,
мое тело для вас-бог.
Мне от вас ничего не надо,
уплывая дождем листопада
и кружась хороводом берез,
я прозрею от собственных слез.

Я вновь пишу тебе, и легкие слова
кружатся в вальсе, озоруют польку,
так сладость дня распробовав едва,
как сочный апельсин делю на дольки.

Из поцелуев сотворю слова мечты,
язык любви, не созданный для прочих.
В нем целый мир, в котором я и ты,
и рыжий вальс, и конопушки точек.

Весна в Заполярье похожа на осень.
Томится за тучами нежная просинь,
иззябшие почки на вымокших ветках,
луч солнца ласкает до скупости редко.

По грязи, сутулясь, шагает прохожий.
Промозглый четверг, так на среду похожий.
Здесь время, как будто бы, остановилось.
Весна ждет любви, а она заблудилась.

Забвение-бриллиант в пыли.
Пусть эти дни уже в дали,
вложу в альбом воспомининий
всю силу прожитой любви.

И оживут на расстоянии
(часы и километры-прочь)
предельной искренности шепот
и стук сердец в шальную ночь.

Я не смогла сплести из слов
для твоих крыльев паутинку
и рисовала на воде
о жизни на двоих картинку.
Лишь мной замечена весна,
гвалт воробьев и свежесть марта.
И снова не ко мне легла
в пасьянсе жизни твоя карта.

Снежный вихрь надежды брошен в нас зимою.
Чаровница вьюга кружит вальс с тобой.
Холодней метели ты обронишь слово
в теплые ладони, ждущие иного.

В них слегка оттает слов жестоких стынь,
только сердце станет легким и пустым.
Провожаю взглядом след, идущий в даль.
Бесконечно грустно. Но уже не жаль.

Лунный свет целовал золотистую прядь,
поспешил вечер тихо за плечи обнять.
Снег рисует цепочку одиноких шагов
от любви и от боли, друзей и врагов.

Ни к чему дней минувших тоску в ноь нести,
поспешает поземка следы замести,
слезы прошлого льдинками стынут в снегу,
я иду с собой в завтра, я это - могу.

Лунный огрызок,
звездные мыши,
писк их несносен,
ты их не слышишь.

Спишь в одеяле,
высунув пятки,
снятся тебе
поцелуи и прятки,

и по губам твоим
бродит улыбка.
То ли судьба моя,
То ли ошибка.

Ход белыми. Шажок по краю.
Пока везет, случайно, до поры.
Я то шалю, а то в испуге замираю,
мне не понятны правила игры.

Пугаюсь собственных шагов несмелых
и благодарно чувствую спиной
как кто-то любящий, играющий за белых,
переставляет шахматы со мной.

Его присутствие бессорно и незримо,
и я лечу как с ледяной горы,
любовь, надежды, счастье... мимо, мимо...
но Ангел знает правила игры.

Что будет завтра: жизнь иль бесконечность?
Увижу утром, остальное - суета.
А крыльям легкость придают беспечность,
любовь, фантазия и сердца теплота.

Мы сидели на Сиделке,
И свистели в две Свистелки,
И глядели в небосвод...
Вдpуг, глядим - летит Леталка,
То ли муха, то ли галка,
То ли целый самолёт!

Мы pешили сбить Летатку,
Запустили в воздух палку...
Может,
палка попадет
В неизвестную леталку,
То ли в муху,то ли в галку,
То ли в целый самолет!

Hе попали мы в леталку,
И ни в муху,и ни в галку...
А навстpечу из воpот
Выезжала Пpоезжалка,
И попала наша палка
С жутким гpохотом в капот:
БАХ!

Мы бежать во все Бежалки,
А водитель Пpоезжалки
Как в Оpалку заоpет,
Что откpутит нам Бежалки,
Отоpвет Сообpажалки,
И Сиделки надеpет!

Укатила пpоезжалка.
Улетела вдаль Летатка.
Гpелка по небу плывет...

Мы сидели на Сиделке,
И свистели в две Свистелки:
Может, Гавкалка пpойдет?!

Усачёв Андрей.

Пройти от боли до гармонии стиха,
из хаоса мечты в прикосновение.
Дойти до кромки наслаждения и греха
и душу растворить в одном мгновении.
А дальше будет день, теплом забыт,
часов протяжных зимнее забвение.
Размеренный неотменимый мертвый быт,
в нем живо лишь одно, твое, мгновение.

Очень понравилось у vero4ka

Всех навыков – целоваться и алфавит.
Не спится. Помаюсь. Яблочко погрызу.
Он тянет чуть-чуть, покалывает, фонит –
Особенно к непогоде или в грозу.

Ночь звякнет браслетом, пряжечкой на ремне.
Обнимет, фонарным светом лизнет тоска.
Он спит – у его виска,
Тоньше волоска,
Скользит тревога не обо мне.

Мексиканские мотивы. Очень вольный перевод песни "La camisa negra", с подстрочника, естественно :)

Я прятал под черным шелком
Разбитого сердца слезы,
Душа одинокого волка
Тревожила лунные грезы.

Я плакал в ночи безмолвно,
От боли и страсти сгорая
Любви твоей кубок полный
Я выпил, моя дорогая.

Тобою отравлен, слышишь,
Тебя в своих мыслях ласкаю,
Ведь ты для другого дышишь,
Смеешься, а я … умираю!

Твои чемоданы у двери,
Часов мерный ход ужасен,
Я брошен тобой, истерзан,
Но жив и, поверь, опасен.

На мне черный шелк рубашки,
Сжигает мне грудь жажда мести,
Я жду лишь твоей промашки,
Того как увижу вас вместе.

Я знаю, свет глаз твоих звездный
Для многих желанней рая…
И пусть для меня слишком поздно
Живи и люби, дорогая.

Тебя отпускает, не тронув,
Душа одинокого волка,
Что прячет свои страдания
Под трауром черного шелка.

Трудное — это то, что можно сделать сразу; невозможное — то, на что потребуется некоторое время. (c)
Джордж Сантаяна

Если ты любишь что-нибудь, дай ему свободу. Если оно вернется - оно будет твоим навеки. Если оно не вернется, значит оно никогда не принадлежало тебе.
Но… Если оно просто сидит в твоей комнате, смотрит твой телевизор, приводит в беспорядок твои вещи, ест твою еду, говорит по твоему телефону, забирает у тебя деньги и совершенно не подозревает, что ты-то давным-давно подарил ему свободу, значит ты либо женат на этом, либо родил это. (с)

Легкомыслие - милый грех,
милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнуло смех
и мазурку вбрызнуло в жилы.

Научив не хранить кольца,
с кем бы жизнь меня ни венчала,
начинать наугад - с конца,
и кончать - еще до начала.

Быть, как стебель, и быть, как сталь,
в жизни, где мы так мало можем...
- Шоколадом лечить печаль
и смеяться в лицо прохожим!

Марина Цветаева.
3 марта 1915

Как же я люблю его книги! 
Пусть это лишь сказки, которые начинаются поэтично и просто: 

"Жил - был Учитель, который пришел на землю, родившись в святой земле Индиане..." 

Путь их называют книгами для подростков. Я прочла много книг тех, кого считают глубокими и значительными, и смогла выжать из них лишь пару - тройку более или менее интересных идей. Здесь же все просто, честно и нашептано автору свыше..

"Не существует такой проблемы, в которой не было бы бесценного дара для тебя.

Ты создаешь себе проблемы, потому что эти дары тебе крайне необходимы."


" Мир - это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачи.

Он не есть реальность, хотя ты можешь выразить реальность в нем, если захочешь.

Ты также волен написать чепуху, или ложь, или вырвать страницу. "


"ВСЕ В ЭТОЙ КНИГЕ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ОШИБКОЙ"

Ричард Бах  "Иллюзии".

Кажется, не читала ничего лучшего чем это.

Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.

Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.

© Иосиф Бродский, 1957

В поддавки с судьбой на жизнь свою играю
и советов быть разумней не приму.
Я опять тебя, чужого, обнимаю
и летаю, а все думают - тону.

Утонуть в глазах, словах, любви и только,
пусть часы летят и нежа, и дразня.
У любви, как у ванили, привкус горький,
пригуби - и ты почувствуешь меня,

моих слов и ласк безудержную нежность,
детский смех, ночную тишь и дождик слез.
Сохрани же свой покой и безмятежность,
когда я уйду неслышно и всерьёз.